1
Минутка раф-пароходов.
Одним из трагикомичных эффектов переживаемого нами тяжёлого времени является следующий: увесистый кусок столичного медиакласса снялся и переместился по физической карте — но не сменил прописки в информационном пространстве. Теперь у меня порой ощущение, что в центре Москвы не Патрики, а проспект Руставели, где торгуют хачапури по пять лари (блин, я уже даже цены знаю) и знают места, где подают раф. Они, так сказать, утащили с собой своего гения места.
Что стоит отметить. Данное бегство строит из себя, конечно, белоэмиграцию и философский пароход, но нельзя не видеть бесспорных отличий.
Белоэмиграция была изгнанием — потерпевших поражение в гражданской войне.
Раф-пароход есть попытка самоэвакуации — тех, кто считали себя комиссарами светлого мира в тёмном и восприняли конфликт миров как сигнал об отступлении.
Фокус в том, что это и не изгнание, и не эвакуация: эти люди не воевали (за пределами своего воображения), их никто не изгонял штыками, а главное — за ними из светлого мира никто не присылал никаких самолётов. Светлый мир не считал их своими комиссарами, апостолами или разведчиками. Для него они — всего лишь привилегированные русские, прогнувшиеся под санкционным ударом. Часть противоборствующей стороны, поднявшая всё-таки белый флаг.
Повторю: с точки зрения светлого мира эти русские прибыли, чтобы сдаться.
Отсюда и лёгкое взаимонепонимание относительно их статуса, ценности и будущего.