1
Минутка будущего.
Выдающийся английский фантаст Герберт Уэллс, ув. друзья - стоит особняком среди гигантов своего жанра. Он, в сущности, один из единиц в мировой фантастике, ухитрившихся создавать миры грёз с совершенно тривиальными главными героями.
Все главные герои Уэллса - обыватели.
У него был потрясающий дар превращать в маленьких людей даже самые романтические ходячие штампы XIX столетия.
Безумный Учёный доктор Моро, казалось бы, желающий задать трёпку Создателю и нарисовать на пустом острове собственный род людской - создаёт всего лишь говорящий зоопарк, нелепейшую и неудачную карикатуру на человечество, и в итоге просто попадает под говорящую лошадь.
Гриффина, человека-невидимку, вроде бы тоже могучее сверхсущество - преследуют банальные холод, голод и щебёнка, по которой больно бегать босиком, а в конце его вообще забивает лопатами пролетариат в английской глубинке.
Покоритель Луны Бэдфорд упускает шанс на колонизацию спутника, неосмотрительно променяв его на хороший завтрак.
Ну и так далее. Непревзойдённый эффект реальности, который оказывает на нас фантастика Уэллса по сей день - состоит именно в поэтической мелочности его грёз, в готовности всегда заметить, что "плавая в невесомости, я стал есть гораздо меньше припасённых галет".
Так вот. В двойном романе "Когда Спящий проснётся/Спящий просыпается", романе о путешествии в будущее с помощью летаргии, эта любовь Уэллса к мелочам и мелочности особенно интересна. Напомню коротко: представитель британского среднего класса по фамилии Грэхем впадает в кому где-то на рубеже XIX и XX веков, спит более двухсот лет - и просыпается в буквальном смысле владельцем половины мира, поскольку его имущество удачно прирастало процентами все эти годы.
В этом романе Уэллс всячески старается показать читателям, как сильно за два века изменился мир "даже в мелочах". Пробудившегося Спящего (уснувшего примерно в 1898 году) шокирует открытая полигамия в обществе, двенадцатеричная система счёта вместо десятичной, цветовая дифференциация одежды в зависимости от социального статуса и так далее.
Но вот главного героя начинают одевать с помощью крутой механической швейной машины - и мы читаем перечисление нижнего туалета: "белье, чулки и жилет".
Уэллс мог себе представить сколь угодно изменившийся мир, но не мир без непременных мужских чулок и жилетов.
...Это говорит нам о том, что любое наше прозрение грядущего ограничено представимыми нам сегодня сущностями. Поэтому и сегодня, как мы ни пытаемся представить себе мир 2100 года - мы заведомо населяем его анахронизмами.
- Ну, как тебе? - спросит через 80 лет кто-нибудь пытливого юношу, читающего фантастику нашего времени.
- Так-то весело, только очень много незнакомых слов. - ответит пытливый юноша. - Постоянно приходится уточнять, что это такое - "ужин", "президент", "чип"?
- Это ты ещё до забастовки не дошёл. - услышит он в ответ.