1
Минутка этого мира.
"Банда харизматических евангелистов-наркодилеров напала на беззащитных чёрных магов и устроила погром".
С таких заголовков начинается обычное утро в Бразилии.
Плывущий по реке кирпич, волосатый как стекло - тут только кажущийся, ув. друзья. Если вглядеться - всё становится понятно. В большой, но небогатой стране, уставшей от 500-летнего мудрого руководства святой католической церкви, переход от обычной нищеты сёл и фавел к современным городским амбициям вылился в религиозный сдвиг. Харизматические секты хардкорных евангелистов широко ввалились в страну со своей концепцией спасения (трезвость, трудоголизм и процветание) - и нашли отклик.
Если полвека назад евангелистов в стране было пять процентов - сейчас их почти треть. При этом евангелистские проповедники легко выпихнули ленивых католических конкурентов из тюрем (а это в Бразилии куда более значимый социальный институт, чем у нас) и захватили там 80% рынка.
В результате на улицы городов оттуда выходят одержимые трезвостью, трудолюбием и процветанием барыги и рэкетиры, в перерывах между своими трудовыми буднями пляшущие под хаааллелуйях, братья.
И, конечно, они служат Иисусу как умеют - побивая чёрную магию. Последняя в Бразилии именно чёрная, поскольку афробразильские синкретические колдунства вудуистского типа - кандомбле и умбанда - распространены среди негритянского населения. В итоге число адептов этих кандомблей сократилось за 10 лет на треть. Колдуны переходят на светлую сторону, потому что у неё больше печенек и волосатые кулаки.
....Я это всё к чему, ув. друзья.
Наши декларации о себе - лишь форма. Внутренние мотивации, заставляющие нас принимать форму (любую), могут быть не просто различными - они могут быть диаметрально противоположными.
Если вы встречаете в кофейне человека в хаблоте за 300 тыр - это не говорит о его сущности. Возможно, он затюканный менеджер по продажам, взявший часы в долгий героический кредит, потому что желает выглядеть бахато и заглушить мучительную социальную фрустрацию. Возможно - мультимиллионер, купивший простенький хронометр, потому что тщеславие грех.
Мне знакомы расслабленные московские буржуа, считающие себя коммунистами - и беспомощные няшные содержанки в штанах, считающие себя либертарианцами. Идеалистичные христианские подвижники, считающие себя циничными атеистами, и пожираемые вожделением и завистью лентяи, считающие себя христианскими праведниками.
Но было бы ошибкой сказать, что форма не значит вообще ничего. Она есть тот язык, который позволяет нам - столь различным - хоть немного понимать друг дружку на бегу жизни. Можно ли ругать язык за то, что какие-то дятлы на нём лгут?