1
Минутка стилистических манифестов.
У меня иногда спрашивают, почему я не ругаюсь матом. Ведь это выдаёт во мне образованщину, интеллигента в первом поколении, ошибочно воображающего, что Культурные Люди Так Не Говорят - и потому неспособного нормально рубануть. Ведь из-за этого язык мой чужд как глубинному народу, так и настоящей культурной элите, не стесняющейся живого русского слова. Ведь потому я выгляжу мещанкой, полагающей, будто пить нужно отставив пальчик.
Что ж.
Было время, ув. друзья, когда я писал не только матерные тексты. Я писал также продолжения любимых книг, подражания любимым авторам и (это признание мне сейчас дастся с трудом) строчил в тетрадках собственные литературные квазиевангелия и антиутопии, наивность которых могла сравниться только с дремучим невежеством автора.
Просто потом я закончил школу, перерос другие неприятности и вообще повзрослел.
А повзрослев - обнаружил, что квазиевангелия вышли из моды в 1960-х; что книга "Это я, Эдичка" была написана до моего рождения, когда Брежнев был ещё крепок; что антиутопии, наконец, стали к началу нулевых поджанром дамской литературы. Словом, что мир изменился.
Полюса поменялись местами, ув. друзья. Сейчас нет ничего нонконформистского в том, чтобы жёстко и октрыто браниться - это такая же рутина, как селфачки и демонстративное потребление. И напротив: нет ничего более нонконформистского в наше странное время, чем сдержанность. Это касается как жизни, так и языка. Пресловутая "институтка, краснеющая при слове ** *", из реальности давно испарилась - в наши дни куда проще смутить реальную институтку, поступая наоборот - то есть избегая псевдопролетаризмов. Собирательная институтка, чей Hochrussisch ограничивается письменными рефератами и ритуальным общением с преподами и работодателями, в обычном общении на нём с высокой вероятностью начнёт тормозить, запинаться и делать смешные ошибки.
Всё это, разумеется, не значит, что мата нужно непременно избегать. Просто материться тоже нужно уметь - и ув. современники, которые это действительно делают к месту, не так уже часты (многие из них - мои ув. друзья).
Верно было бы сказать так: пошлость в наши дни имеет два копыта и активно творит обоими. Правым копытом она пишет жеманный как-бы-классицизм, в действительности являющийся плохо усвоенным языком советских мюзиклов из дворянской жизни (в клинических случаях туда добавляются ещё и церковнославянизмы). А левым - левым копытом пошлость упоённо и публично матерится. В первом случае она, возможно, воображает себя Достоевским или Буниным, а во втором - Лимоновым или Пелевиным, но в обоих случаях она не они.
Именно в этих попытках "быть тем, кем не являешься", на мой взгляд, и состоит настоящее, исторгающее кровь из глаз стилистическое буэ.
Я же не умею талантливо браниться. Поэтому пишу тоже, разумеется, стилистической мозаикой - но избегаю притворяться как рабочим пареньком с окраины, так и юберманном, переросшим приличия.
Надеюсь, вам нравится.