У генсека Брежнева сложились отличные отношения с канцлером Брандтом, поэтому секретари, готовившие повестку переговоров, не хотели её омрачить и исключили вопрос о помиловании нацистского преступника Гесса — в результате он остался сидеть в берлинской тюрьме Шпандау, пока не повесился