1
Ох, какой старый, но все еще годный камуфляж
Годами, десятилетиям "видные деятели советской культуры", люто ненавидящие и страну, и народ, и власть, и все советское рядились в него, чтобы и и без пряников кремлевских не остаться, и фигу в кармане показать.
Сегодня вот Хазанов читает Толстого.
Проникновенно читает.
Про патриотизм, который, граф в припадке дурной фронды назвал рабством.
Дело было в 1900-м, граф фрондировал, отрекался от Бога, впадал в ересь, писал длинные письма царю, называя его братом и призывая сменить советников...
Разбирать сейчас причины тех графских рефлексий я не стану, про то написаны тома людьми знающими.
Но где Толстой и где Хазанов.
К нему - да, формально не придерешься, просто читает классика.
И всем понятно, почему и зачем читает именно это и именно сегодня.
Сам думает ровно то же и посылает сигнал городу и миру: ваш я, хороший русский еврей.
Но - театр в Москве, миллиарды из государственного бюджета, государственные опять же награды и звания...
Потому, прямо - никак.
За спиной графа оно вроде спокойнее.
И спросить хочется: вот это вот толстовское про пьяных оболваненных людей, которые убивают ни за что, он, Хазанов, действительно экстраполирует на день сегодняшний?
Это наши солдаты на передовой - пьяные, оболваненные и убивают ни за что?
Это нацизм - "ни за что"?
И ничей пепел никуда не стучит хорошему еврею?
А Лев Николаевич Толстой спустя десять лет после написанного сбежит в Шамордино и будет искать встречи с оптинскими старцами, как бы перечеркивая все написанное в гневе.
Старцы его не примут.