1
30 лет - уже вполне себе повод для мемуаров?
3 октября 1993 года мы с Мариной Ивашовой, будущим пресс-секретарем Наины Иосифовны, пили кофе у нее дома, на Пречистенке и вели разговоры, которые только и могли в те дни вести два политических журналиста.
Потом – на пороге появилась испуганная мама Марины.
- Девчонки, по радио только что сказали: Макашов поехал штурмовать Останкино….
Для меня в тот момент «штурм Останкино» было не про генерала и даже не возможность появления в эфире оппозиции, что означало ни много, ни мало, а ее, оппозиции, победу. Короткую, понятно. Долго они не продержались бы. Но сколько бы крови еще пролилось, одному Богу ведомо.
Но в первую минуту подумала я не об этом, а о двух камерах betacam, двух монтажных парах и еще каком-то железе, которыми мы - гордая и независимая телекомпания «Центр» (не путайте с нынешним ТВЦ ) – только что обзавелись.
Оказалось, что поймать машину в Москве было уже почти невозможно – тем более, поймать машину для поездки в Останкино.
Потом появился солдат. Щуплый первогодок за рулем раздрызганной "Волги" с черными, армейскими номерами.
Он согласился меня вести подозрительно легко, и очень скоро я поняла причину этой сговорчивости – парень не знал Москвы, не представлял, где находится Останкино, и не слушал радио.
Но мы доехали и даже обогнали в самом начале улицы Королева колонну макашовцев.
Я успела.
Коллег застала за эвакуацией железа.
Счет шел на минуты.
Мы выбрались из Останкино, и выскочили на Королева, а вернее, на Кошенкин луг, в тот самый момент, кода макашовский «Урал» таранил стеклянные двери АСК-3.
Побежали по Кошенкину, интуитивно – думаю – пытаясь добраться до АСК-1.
Вокруг беспорядочно стреляли.
- Падай – закричали мне сразу несколько голосов
Я взглянула вниз.
Пожухлая, желтая трава, грязная и мокрая.
Падать не хотелось.
Опять же – пальто. Новое, голубое, нарядное.
Я решила не падать и именно тогда услышала странный звук.
Не «свист пули», а какой-то громкий резкий шелест, как если бы изо всех сил пульнуть над ухом воланчиком для бадминтона.
Звук был убедителен – ласточкой нырнула под ближайший куст.
И поползла.
Выбравшись из опасной зоны, мы коротко посовещались. К АСК-1 было не пробиться, да и уверенности, что нас туда пустят, не было. Возникло странное решение – природу которого я понять не могу и теперь – взобраться на крышу девятиэтажки на углу Кошенкина луга и Королева. Оттуда – одинаково хорошо просматривались и оба здания телецентра и вся улица Королева. Словом, тактически это было, действительно, очень верное решение. По крайней мере, к нам немедленно присоединились еще несколько операторов. Замок на люке, ведущем на чердак, был хлипким, на крышу мы попали легко.
Оттуда всю ночь напролет снимали все происходящее.
И выстрел из гранатомета
по угловому кабинету тогдашнего шефа ИТА Бориса Непомнящего, и пламя, вырвавшееся из окон его кабинета, что было для нас особенно дико, и даже ирреально – кабинет был знакомым и почти родным, сколько раз нас распекали на его ковре.
И то, как глубокой ночью, пришли на Королева БТР-ы
И то, как долго совещались под прикрытием брони командиры, явно не понимая – что же они должны сейчас предпринять: штурмовать - или оттеснять штурмующих.
И то, как отстреливались из Останкино «витязи». Сначала активно, позже – все более вяло. Потом мы узнали, к утру четвертого на каждого солдата оставалось всего шесть патронов. Интересно, что было бы потом?
И много еще чего видели и снимали мы с этой крыши.
И едва не доснимались до беды - потому что кому-то, внизу в БТР, красная лампочка работающей камеры, показалась снайперским прицелом и по крыше решили шарахнуть. Но – как я понимаю - не прямой наводкой, а поверху, либо просто промазали,