17
У резкого усиления в последнее время у европейской сволочи риторики (да и не только) про форсированную подготовку к неизбежной войне есть не всем заметный, но очень важный контекст. Вся эта риторика и вытекающие из нее действия очень плотно основаны на смелой гипотезе, что хохлы продержатся, не лопнув, столько лет, сколько европейской сволочи необходимо на подготовку к войне хотя бы в самых общих чертах. Открытым текстом об этом вслух особо не говорится, но временами раздающиеся суждения, что разгром хутора будет общеевропейской катастрофой - именно про это.
Видя, как фронт, хоть и гнется, не сколлапсировал ни позавчера, ни вчера, ни сегодня, очень удобно верить, что этого и не произойдет ни через год, ни через два, ни через пять. И строить на этой кажущейся константе самые фундаментальные планы. В главном, видимо, сводящиеся к достижению положения, когда хутор сохраняет управляемость и боеспособность, Россия изнурена и ослаблена многолетней войной, а перезапуск европейских оборонки и армий дает результат, позволяющий надеяться, что прямое вступление европейской коалиции в войну перетянет чашу весов настолько, что позволит претендовать на стратегический успех. Целеполагание по массе причин обреченное, но даже при этом сценарий, в котором в конце десятилетия поверившие в себя европейские силы суммируются с бандеровскими непосредственно на фронте, нам все равно не нужен: если с европейской сволочью и придется иметь дело напрямую, то гораздо выгоднее это будет в условиях, когда чубатой сволочи на чаше весов уже нет.
Поэтому, вполне разделяя мнение ув. Кацмана о ведении нами войны на истощение противника и исчерпание ресурсов стоящей за ним коалиции, то есть в том числе на гораздо более медленном огне, чем можем себе позволить, замечу, что из применяемых сейчас стратегических методов не следует выводить ни неизменность этих методов до самого конца, ни тем более ограниченность нашего финального целеполагания. Укроармия как геополитический фактор будет необратимо демонтирована, произойдет это в первую очередь на поле боя, и непосредственно к этому исходу приведут операции совсем иного рисунка и характера, чем те, которые ведем сейчас. Демонтирована в том числе именно для того, чтобы образовавшаяся после этого новая реальность разом поставила европы в положение, когда боевые холопы кончились как явление: дальше или строго сами, принимая все дальнейшие неисчислимые последствия исключительно на себя, или использовать последний шанс попуститься. Зафиксировав убытки от "просто" тяжелейшего поражения и не превращая его в геополитическую катастрофу калибра нашего девяностого первого, если не того хлеще.
Независимо от того, бык ли на арене или взбесившийся боров, бандерильями (термин-то какой уместный) его можно гонять очень долго, но решать исход будет все равно шпага.