17
Все, что предстоящим вечером Трампу предстоит намолотить языком, будет намолочено из точки, без особого риска ошибиться предсказанной по самым горячим следам его избрания:
...И поэтому будем с особенным вниманием и не без толики садистского удовольствия наблюдать за агентом Дональдом не тогда, когда он принесет первое предложение, почти наверняка неприемлемое, а когда до него будет ответно доведено, что вот с этих позиций (список прилагается, и далеко не по одним хохлам) мы не слезем - и живи теперь, агент Дональд, с этим знанием как умеешь.
Наступил этот момент на несколько месяцев позже, чем казалось лично мне; тогда, в ноябре, виделось так, что это произойдет не позже весны. И главная интрига момента заключается не в том, что конкретно будет намолочено языком, а в том, будет ли следовать из намолоченного пересмотр де-факто их самого верхнеуровневого приоритета. Того, где главный противник - Китай, а все остальные горячие точки на глобусе и расход ресурсов на них второстепенны, производны, подчиненны и так далее из того же смыслового ряда.
Если вдруг (во что верится весьма слабо) так и выйдет, Трамп нанесет сильнейший удар по своей ближайшей опоре - команде, собранной рыло к рылу под свой антикитайский курс. Удар не менее убойный, чем он только что нанес по собственному авторитету среди миллионов самых преданных трампистов, потребовав от них забыть про списки Эпштейна, которых теперь, оказывается, нет, и про свои клятвенные обещания их публикации, которой теперь не будет. Последствия такого стратегического разворота можно будет перечислять долго, главное внутреннее из них - о доверии к Трампу со стороны в равной мере его ядерного электората и выразителей его интересов в администрации можно будет забыть полностью и навсегда. Потому что это предательство будет стоить всех предыдущих, взятых вместе.
А если стратегического разворота курса не произойдет, то независимо от риторики и вытекающих из нее конкретных решений будем иметь дело с типичным для клиента ситуативным наездом, призванным, как ему кажется, улучшить переговорную позицию, то есть принудить нас по теме хохлов хоть к чему-то, для нас неприемлемому. Осознание, что против нас это не способно сработать в принципе, придет лишь со временем. Но попробовать очень хочется прямо сейчас.
Репутационные издержки, вытекающие именно из невозможности нас сдвинуть, в этом случае тоже неизбежны. Но дело здесь даже не в них, а в том, какие решения придется принимать, когда придет осознание, что все, что будет намолочено сегодня, в лучшем случае не работает, в более худшем - продолжает больно бить по критически низким запасам критически важного железа, а в самом худшем - еще и ставит Америку под прямую угрозу.