11
В принципе Трампа не назвать человеком невеликого мужества - его поведение после покушения всем памятно. Но сейчас между строк его отчета о звонке Верховному хорошо видно: после нахрюка на военные аэродромы, а потом трех суток сгущающейся, хоть ножом ее режь, тишины с нашей стороны по этому вопросу под ложечкой у него засосало. И не за себя, а за вверенную страну - понимания, куда ее может завести чубатая нежить, сразу прибавилось, прямо на глазах, рывком.
Признался сам, сразу, опережающе: хутор будут пороть, и контекстно понятно, что до кровавых клочьев с дупы. Никаких попыток осудить эти намерения и подавно им препятствовать не выразил. Вместо этого, заодно, выразил понимание, что никаким миром не пахнет и звонок к нему даже не приблизил, хотя разговор все равно получился хорошим. Получился, подозреваю, не в последнюю очередь потому, что от Путина мог услышать о террористических хохлиных художествах очень многое - и про воскресенье, и про Курскую область, и про покушения на генералов, и про попытки атак гражданских целей сотнями дронов, и про прочее без числа. Если эта догадка верна, значит, мозги там должны быть вправлены так, что задача всей вражеской кодлы вывернуть их обратно может оказаться не имеющей решения в принципе.
А что больше половины отчета агента Дональда о созвоне было посвящено заведомо для разговора второстепенной иранской теме - это примерно как подросток, придя домой, изобретательно уводит разговор с запаха табака на художественные достоинства новой живописи в лифте. Значительной части электората ляжет на уши не хуже, чем недостаточно настойчивым родителям.