30
Занесем на манжеты вот какое наблюдение: спустя сутки с лишним после очень интенсивного удара по укротылам, в отличие, кажется, от всех предыдущих случаев, внимания этому удару из числа хозяев хохлов первого ранга не уделил никто. Раньше в таких случаях потужное кококо, как правило, в хоровом исполнении, испускалось практически сразу. Сейчас - тишина. Хотя с самого хутора визги резаного порося, адресованные хозяевам, звучали в обычных количестве и тональности.
Эту тишину понимал бы так, что в данной фазе войны и в целом глобального противостояния места вербальным интервенциям и прочей риторике как какому-то самодостаточному инструменту начинает вообще не оставаться. Текущая обстановка вот такова, тенденции ее эволюции - таковы, и при всем пламенном желании противника эти тенденции сломать попытаться это совершить можно только делом. Объемным, сложным, дорогим, крайне обоюдоострым.
Начало этому состоянию положил недавний бенефис Трампа насчет бумажного тигра и выхода хохлов на советские границы и даже дальше. Стартовал такт, в котором виды на любые переговоры с хутором похоронены даже формально, и содержание этого такта будет определяться исключительно силой оружия. И в этих условиях даже к противнику, похоже, приходит осознание, что любая риторика, как больно их чубатым прокси, будет только подчеркивать его слабость. Особенно в отсутствие действий, прямо нацеленных на коренной перелом обстановки.
Это не значит, что таких действий с гарантией и не будет, но значит, что понимание меры уязвимости и своих, и хохлов стратегических позиций там именно после трамповского бенефиса начинает расти.