24
Чем дальше я любуюсь, как коммерсанта от гуманитарной помощи Алехина третьи сутки разбирает на запчасти и молекулы примерно вся федеральная пресса (из десятков материалов ограничусь буквально двумя примерами, один из газеты, второй с ТВ), тем сильнее крепнет ощущение, что весь этот срыв смердящих покровов на предельно широкую аудиторию - не только и даже не столько про Алехина.
С самим блохером все более или менее понятно - его будущее выглядит довольно предопределенным надолго вперед. Однако явление, терпеть которое дальше, похоже, уже невозможно, неизмеримо шире, чем один блохер, каким бы образцовым в своем непотребстве он не был: давно сформировалась каста. Безгранично наглая, уверенная в своей вседозволенности с той же силой, что и в безнаказанности, зарабатывающая на войне всеми доступными средствами, бессчетное число раз отметившаяся на разжигании паники и всех мыслимых формах подрывной пропаганды - и имеющая, к сожалению, паству, и не сказать, чтобы совсем маленькую.
Что имя этой пастве - разные толки одной секты, нетрудно убедиться, принюхавшись к комментариям на абсолютно любом насесте военкурятника. Полное отсутствие критического мышления ко всему, чем гуру кормит свое стадо, концентрированная ненависть ко всему официальному, слепая вера в самые дикие вбросы, даже если от них за версту разит ципсятиной, и постоянно гуляющие призывы к топору открытым текстом, которые неизменно встречаются радостным воем.
Лечить сектантов - занятие не из благодарных, но сейчас, как понимаю, мы присутствуем при самом старте этого процесса. Сначала, на одном конкретном примере, подробно и наглядно продемонстрировать всю мерзость нутра одного самопровозглашенного гуру, с практическими из нее следствиями процессуального характера. Следующим тактом - если не переход к широкой фронтальной зачистке поляны (ресурсоемкость этой работы страшновато представить), то во всяком случае показательная отработка еще одного-двоих потерявших все берега и с набиванием карманов, и с накачкой паствы подрывным враньем. С повторением до тех пор, пока и гуманитарное, и информационное измерение не будут приведены к давно заждавшейся норме военного времени.
В деталях предстоящего могу ошибаться, тенденция же, полагаю, именно эта. Когда тема попадает на радары государства и идентифицируется на них как угроза, механизмы, ответственные за ее нейтрализацию, начинают работу - и переход этой работы из латентной фазы в публичную выглядит именно так, как сейчас и наблюдаем.
Наблюдаем в понимании, что эта работа ведется от имени и в интересах буквально каждого, кто находится в себе или хотя бы имеет шансы еще прийти в себя.