15
По случаю выхода из колонии лицедея Ефремова скажу то, что хотел заметить еще после решения суда о его УДО, но поленился.
После этого решения суда звучали голоса, и немало, что фиг его знает, как у Ефремова на самом деле с осознанием и раскаянием. Аргументировалось общим непотребством его личности - не только преступлением и поведением после него, особенно в ходе суда на пару с поймавшим сейчас свою карму Пашаевым, но и многолетней функцией лица и голоса самой отпетой по тем временам либшизы.
Чему научила или не научила Ефремова отсидка, думаю, увидим достаточно быстро. Может, всему, чему следовало бы, может, чему-то (хотя бы в объеме сдержать данное суду слово больше в жизни не жрать и не садиться за руль), может, и ничему. Об обоснованности или, точнее, оправданности состоявшегося решения об УДО ни один из этих сценариев ничего не скажет.
Условно-досрочное освобождение по своей природе, не столько правовой, сколько социальной - шанс, который общество (даже не государство) дает злодею в предположении, что он в достаточной степени перестал быть злодеем. То, как злодей им распорядится, дело в общем его личное, в той же мере, как и результат распоряжения любого из нас любым своим жизненным шансом. Но сам факт предоставления такого шанса я бы не называл подходящим поводом вспоминать, был ли злодей до отсидки нравственным человеком, и экстраполировать тогдашнее его нутро в будущее.
Страница перевернута, пусть и досрочно, но условно - и возможность начать все с чистого листа стоит дать в том числе и общественному мнению. Это сошло бы за аванс не меньший, чем выданный судом. Предъявить его к оплате, если появятся к тому основания, всегда успеем - но выдать сейчас, считаю, стоит. Категорический императив, да и иные применимые эманации нравственного закона внутри нас, намекают на это довольно настойчиво.