1
Прошедшая неделя была для хутора если не судьбоносной, то очень важной в отношении дальнейших перспектив внешнего подсоса. Сначала Рамштайн. Потом Мюнхен. Сейчас еще вдогонку Париж.
По давно сложившемуся обыкновению под мероприятия такого масштаба и значимости весьма напрашивался специально спланированный большой нахрюк с очевидной единственной целью: показать хозяевам, что дееспособность сохранена, и сохранена именно в наступательных действиях, чтобы сохранить стимул продолжать и множить подаяния. Фактически прошлая неделя отметилась в этом отношении лишь попытками контратаковать на узком участке к югу от Красноармейска. Эти бои не вышли за пределы чисто местной истории, а эксплуатировать их в публичной коммуникации с хозяевами хохлы даже не попытались. Хотя внутри самого хутора поначалу и было много переможного визга про операцию на окружение нашего выступа Удачное-Котлино, очень быстро сошедшего на нет.
За этим исключением на фронте не наблюдалось ничего, что могло бы хотя бы приблизительно сойти за показательное выступление ради хозяйской любви. Два батальона, показательно сгоревшие в атаках под Суджей полторы недели назад, на такую роль в принципе тоже могли претендовать, но и там результат получился строго обратным желаемому - а повторить хотя бы в таком же масштабе уже не могли или не решились. Вместо этого облили кота пивом пробили дроном дыру в крыше чернобыльского саркофага, что всеми хозяевами до единого было встречено с полным, как уже очевидно, равнодушием.
Вывод с дивана видится таким: это еще не значит, что ресурс на наступательную операцию силами, допустим, нескольких счетных бригад хохлам уже никогда не собрать. Но с большой вероятностью значит, что этот ресурс уже настолько конечен и настолько трудно восполняем, что жечь его ради политических целей даже наивысшего приоритета уже совсем стремно. Даже под самой длинной дорожкой.