1
Насчет бизнес-конфликта со стрельбой в центре Москвы, очень плохо отличимого от бандитского налета, стоит заметить: резонанс таким вышел еще и потому, что это первый подобный случай черт знает за сколько лет. В девяностые этот сюжет еще не во все газеты бы попал как чрезмерно расхожий, в нулевые, когда рейдерство цвело, силовые захваты в общем тоже не были редкостью, а сейчас полнейшее чувство, что кто-то очнулся от летаргии, длившейся лет пятнадцать, и решил, что времена и сейчас подходящие. Очень интересно будет узнать, что за контингент был набран на дело (версий сразу несколько, но пока оставлю их при себе), ответ на этот вопрос позволит понять, кому конкретно будет уделяться весьма повышенное внимание в завтрашних оперативных учетах.
Судьба контингента, каким бы он ни оказался, в принципе понятна - получит свои тяжелые статьи, из которых будет вытекать либо строгий, а у кого и особый, режим, либо штурмовые подразделения. А широкой публике, особенно тем, кто помоложе, напомню то, что как раз в связи с долгим отсутствием поводов об этом поговорить может быть очевидным не каждому: именно на таких примерах очень легко наглядно убедиться, ценностью какого высокого порядка является монополия государства на насилие. И даже не сама монополия как таковая, а способность ее эффективно обеспечивать - именно поэтому, собственно, порка одуревших сейчас наверняка и будет показательной.