1
На одной чаше весов большого обмена заключенными - люди, которых встречает у трапа Верховный при почетном карауле, и этим сказано все. На другой - два с половиной профессионала и целое стадо самых разнообразных человеческих отбросов, причем рыл с вражескими паспортами и видами на жительство в этом стаде малое меньшинство. И тут вопрос даже не в вое, который мигом поднялся на Западе про объективную неравноценность обмена не в их пользу, а в разнице в субъективной ценности этих самых отбросов в глазах их хозяев и наших.
Для нас это мелкие бесы, которых можно было насыпать для уравновешивания весов сколько угодно в полном понимании, что каждый из них и все они взятые вместе, будучи выкинутыми из страны, неспособны дополнительно навредить нашей национальной безопасности ни на грамм. Для них - убедимся в этом, думаю, скоро - желанное пополнение в рядах мартышек, навальнячьих, каспаровских, ходоровских, прочих, из которых противник который год и на полном серьезе лепит оккупационную власть для нас с вами. В том, что без дела вывезенным сидеть не дадут, нет ни малейших сомнений, как и в том, что это будет не менее смешно, бестолково и бессмысленно, чем все предыдущие серии.
На месте мартышек прошлых созывов я бы всерьез обеспокоился вопросом, не придется ли вступить с вновь прибывшими в прямую конкуренцию за кормовую базу, если ее размер вдруг останется неизменным. А хозяевам обезьянника в целом остается пожелать как можно дольше оставаться в неведении насчет древнесоветской мудрости "как кадр она блядь, но как блядь - она кадр", с изумительной точностью применимой как к обезьяннику в целом, так и ко всей его элементной базе.