1
Раскормленная на харчах Би-Би-Си бабища вещает из Риги, как Россия возвращается в тоталитаризм. Из той самой Риги, где активистка только что получила три года за вывешенные в окне флаг и герб России. Не знать об этом приговоре бабища не может, но рот о нем не откроет никогда, как не откроет его о пятерых мальчиках из Шебекино, которые борются за жизнь после прицельного сброса с коптера в исполнении той самой бандеровской нелюди, на чьей стороне она истово работает. Не откроет рот не столько даже потому, что хозяин за такое мигом выставит на мороз, сколько потому, что давно ржавой спицей абортировала из души все русское.
Из тех, что более или менее на слуху, подобного контингента на стороне врага, пожалуй, несколько сотен - в статусе иноагента или без такового, с имеющимися уголовными делами или пока без, в перечне экстремистов и террористов или вне его. Цель существования у всех одна - хозяйский мандат на право работать трупными червями на наших останках. Нужна для этого самая малость - чтобы нас не стало, на это и работают: если ставка сыграет, она окупится многократно больше, чем сыгравшее зеро. Утоление нутряной каиновой ненависти к нам, пожирающей контингент до корчей, сойдет за дополнительный бонус.
Если, однако, история рассудит настолько иначе, что судьба контингента - например, по какой длины списку его выдавать, чтобы воздать по заслугам каждому - станет для его хозяев разменной монетой, лишним мелким слагаемым общей цены геополитического поражения, то хозяева сдадут контингент, не моргнув глазом и не колеблясь ни секунды. Об этом контингенту, впрочем, до поры удобнее не думать.