1
Наиболее, на мой взгляд, важный аспект длящейся не первый день торжественной порки самой обезумевшей части нашей попсы - высочайший уровень одобрения этой порки самой широкой аудиторией.
Воедино, породив резонанс даже в не информационном, а в чисто физическом, как рота солдат на мосту, смысле, тут сошлись сразу несколько ключевых слагаемых. И общий контекст тяжелой борьбы за свое будущее, которую ведет страна. И глубина предъявленного обществу уродства, ставшего детонатором всего дальнейшего. И его демонстративность далеко за гранью самых раскрепощенных представлений о бесстыдстве. И наглость, с которой многие из виновников торжества по его горячим следам по своей самоуверенной тупизне посмели огрызаться на самую первую, еще без оргвыводов, потому что неофициальную, волну обратной связи. И запредельное высокомерие самопровозглашенной элитки, на котором эта наглость, собственно, и была основана: мы выше ваших мнений, мы выше закона, мы выше всего, что не наша тусовочка, вот друг другу - да, приходимся равновеликими.
На все это в комплексе и последовала реакция. Породившая буквально всенародные бурные аплодисменты, переходящие в овацию стоя.
К обратной связи и вообще настроениям людей наша власть очень чувствительна, быть эффективной без этого нельзя. И вот в обсуждаемом случае эти настроения проявились с такой силой, какой на берегу, наверное, нельзя было и представить. Явив глубину общественного запроса на простые и понятные вещи: никто не имеет права ставить себя выше общества и его суда, деньги и известность обязывают к безупречности, а порок быть наказан тем сильнее, чем демонстративнее он явлен.
И нет ни капли сомнения, что этот сигнал властью считывается с исчерпывающей полнотой. И какие тектонические процессы могут развернуться на этой базе за пределами исходного инцидента, так сразу, пожалуй, и не представить. Мандат людьми, во всяком случае, выдан на многое.