1
У излияний Меркель, как она с самого начала проектировала минские соглашения для выигрыша времени и прямого обмана нас, есть следствие, на которое никто толком до сих пор не обратил внимания. Да и сама она не факт, что осознала это в полной мере. Бабушка, впрочем, старая и на пенсии, ей все равно.
Так вот. Раньше или позже мы приведем хохлов в состояние, несовместимое с продолжением сопротивления. И придет время решать, каким для сопредельной территории будет завтрашний день. И текущие хозяева чубатых будут пытаться претендовать на право голоса в тех или иных аспектах этих решений. Не на правах победителей, понятно, а в надежде удержать хоть какие-то позиции - и не допустить прямого столкновения с нами заодно. А для этого с их стороны начнут звучать не только хотелки, но и обещания - еще со стадии, когда будут пытаться предотвратить военный разгром дипломатическими средствами.
И вот после излияний бабки Ангелы появилась железобетонная ясность, что никакие гарантии, обещания, обязательства и клятвы Запада приниматься во внимание с нашей стороны более не будут. Как не стоящие даже воздуха, сотрясенного при их произнесении. Ни по вопросу переустройства бывшей Украины, ни по какому другому - и тем вернее не будут приниматься, чем вопрос крупнее и насущнее. Презумпция вероломства, так сказать.
И если с той же сопредельной территорией для профилактики вероломства нетрудно представить материальные гарантии вроде нашего оккупационного контингента, то во всех вопросах, где эта профилактика не может быть обеспечена превентивно, недоверие к противнику теперь будет тотальным и абсолютным. До полного завершения текущего раунда глобального противостояния, если не дольше.
Ничего хорошего в этом, безусловно, нет - крестоносцы с сарацинами и те осиливали как-то договариваться и потом взаимно держать слово. Но и сохранять иллюзии о договороспособности противника уже совсем немыслимо.
И об ожесточенности этого самого глобального противостояния данное обстоятельство, наверное, свидетельствует красноречивее, чем многие другие.