1
Когда Набиуллина с думской трибуны говорит, что вероятность жесткого сценария, он же глобальный кризис, растет, хотя и остается невеликой, мне при всем искреннем уважении кажется, что здесь она смягчает.
Дело не только и даже не столько в возможном провале лечения инфляции повышением ставок крупнейшими центробанками, с чем Набиуллина связывает запуск этого сценария. Дело в том, что геополитика будет брать свое совершенно независимо от успеха этого лечения: явления, деликатно названные в том же выступлении ростом геополитической напряженности и особенно фрагментацией мировой экономики, будут развиваться и нарастать, даже если с инфляцией каким-то чудом удастся справиться. И конец этому процессу, который будет стоить мировому хозяйству ничуть не меньше, чем накопленные в нем гигантские диспропорции, может быть положен не раньше, чем кристаллизуется новый миропорядок, то есть будут выработаны и формализованы признаваемые всеми сторонами правила игры. А это не обещает быть не быстро, ни тем более просто.
И когда, кстати, Путин на "Валдае" говорил о предстоящем десятилетии глобальной турбулентности, по меньшей мере часть подтекста там наверняка была именно про мировую экономику.