1
На идею, вернее, уже проект нового газового хаба стоит посмотреть и под углом двусторонних отношений с Турцией.
Уже сейчас эти отношения характерны множеством линий взамной зависимости, причем турецкая от нас - много критичнее. От АЭС до приснопамятных помидоров, от турпотоков до импорта газа, от поставок зерна до поставок ПВО. Фоном к этой картине - очень нехорошее состояние турецких финансов, с инфляцией, официально превышающей 80%, а неофициально большей чуть ли еще не вдвое, и всеми вытекающими отсюда рисками для настроений общества и предстоящих в следующем году выборов.
По всему этому на уровне дел, а не риторики, турки проявили и проявляют в отношениях с нами довольно образцовое здравомыслие: к санкциям не присоединились, торговлю расширяют, пускать скандинавов в НАТО очень не торопятся, активно участвуют в развитии трехстороннего, с Ираном, формата регионального сотрудничества, среди прочего призванного не пускать в регион никого чужого.
Да, разумеется, все это они делают не в наших интересах, а в собственных. Но в том и фокус, что эти интересы совпадают очень во многом. И похоже, что с нашей стороны имеется замысел (плюсом ко всем остальным целям газовой инициативы, разумеется) усилить это совпадение качественно. Усилить его так, чтобы враждебность к России в силу своей крайней невыгодности стала в Турции на поколения вперед абсолютным табу для подавляющего большинства населения и всех мало-мальски серьезных политических сил.
(Европы этот же тест, конечно, прямо сейчас проваливают с треском. Но последствия этого провала, которые расцветут буйным цветом уже совсем скоро, станут для турок дополнительным и весомым аргументом от противного.)
Резюмируя: когда по проекту появится конкретика в объеме большем, чем во вчерашнем интервью Миллера (самое главное в нем - готовность заместить на юге объем трех взорванных балтийских ниток почти полностью), надо будет очень внимательно вглядеться в коммерческие детали и нюансы. Именно под углом гипотезы о стремлении к новому качеству совпадения интересов.