1
Газ по 1900 посреди лета (более чем вдвое вверх за неполный месяц) не ставит, конечно, но актуализирует ряд предельно банальных вопросов.
Если 22 июля СП-1 внезапно не вернется к работе, в какие небеса взлетит ценник в этом случае?
Даже если, безотносительно СП-1, ценник просто закрепится на текущих уровнях, что у противника произойдет с промышленной инфляцией и конкурентоспособностью промышленности, живущей и/или работающей на газе?
Что - и с какими кругами по воде - останется от этой промышленности, если/когда дойдет до физического дефицита газа, несмотря на все меры по преодолению?
Как все перечисленное отразится на желании и особенно способности противника сохранять и тем более углублять текущий уровень эскалации?
Полагает ли противник, что мы забыли, как в последних числах февраля целая свора министров разных европейских стран очень удовлетворенно хрюкала, что России объявлена экономическая война на уничтожение?
И какими надо было быть законченными идиотами, чтобы в те же даты с нечеловеческим пафосом объявлять, что от русского газа мы уходим полностью и навсегда, а потом удивляться, что прощание идет не по их сценарию, а по нашему?