1
Кадры братания польских наемников с выродками из РДК - среди всех понятных прочих ассоциаций еще и исчерпывающее объяснение, почему из тех и других в плен за два года посчастливилось попасть буквально единицам.
Разговор даже не о том, что те и другие - враги убежденные, отбитые наглухо, идейные, воюющие не меньше чем за то, чтобы нас как страны не было (сбыточность желаний оставляем за скобками, важнее то, что они в это верят сами, потому и воюют). Разговор, и далеко не в первый раз (Минобороны об этом говорило еще позапрошлой весной), о том, что права на обращение как с солдатами ни те, ни другие не имеют: принимать их сдачу даже с перспективой десятилетий отсидки - вопрос доброй воли подразделений, что сталкиваются с ними глаза в глаза.
А поскольку доброй воли по отношению что к предателям самого последнего сорта, то есть с взятым в руки оружием, что к поленьям (и всем остальным, для кого русофобия стала главным смыслом жизни), у нас не в изобилии, постольку и случаи взятия этих рыл живыми единичны. А не в изобилии ее в том числе как раз потому, что те и другие, орудуя совместно, да еще в набегах на наше приграничье, образуют очевидное всем и каждому совершенно новое качество, в котором подлежат истреблению до последнего.