1
Мадам Брошкиной никто не препятствует зайти в душ и скорбеть там соло. Вместо этого она, вздев любимое белое пальто, учит нас тому, что ей кажется правильным поведением. Учит тем же ртом, которым только что просила прощения у давно выпертой из страны русофобки, картинно разрыдавшейся от того, что ее соплеменников-убийц жестко брали и жестко допрашивали.
Эхо-камера, в которой не первый год существует мадам, наглухо ее изолирует даже от тени понимания, какое омерзение в людях порождает и ее белое пальто, и вся ее жизненная позиция. Касается не одной мадам, иначе было бы много чести об этом заговаривать: касается всей той немалой части креаклиата, которая прямо сейчас делом доказывает, до какой степени она чужда и враждебна стране и людям. От иноагентов из т.н. творческой интеллигенции, которые в самом лучшем случае почти неделю хранят о теракте рыбье молчание, до уже взятого под стражу питерского "художника", выражавшего сожаление, что "Крокус", а не Кремль.
И чем непреложнее и необратимее эта публика старательно лишает себя кормовой базы в нашем лице, тем более ей поделом. В Лету - при жизни, и дорога туда скатертью. А персонально Пугачевой эту дорогу давно пора увенчать чугунной иноагентской медалью на шею, чтобы по заслугам в семье было роздано всем одинаково.