1
В ночи, на экстренном парижском сходняке по вопросу, как спасти хохлов, зазвучало открытым текстом: не исключают ввода на хутор войск НАТО, хотя и не договорились об этом прямо сейчас. Началось шевеление на тему, о которой два года боялись даже заикнуться. Шевеление стоит приветствовать сразу в нескольких отношениях.
Во-первых, оно началось в ясном понимании, что чубатая тушка близка к последнему издыханию, и с идеями, как еще не дать ей издохнуть, крайне небогато. (Наскрести по миру снарядов и сляпать новую "коалицию", про ракеты - это, чтобы не было неясностей, припарки мертвому по обоим пунктам, ни исхода, ни даже хода процессов изменить не способные даже в том весьма неочевидном случае, что по обоим пунктам у противника получится вообще все.)
Во-вторых, начало этого шевеления должно будет стимулировать в разрезе каждой конкретной страны гораздо более углубленное, чем до сего дня, погружение в вопрос, чем и кем данной стране воевать с нами по-взрослому. Ответ на этот вопрос, если только не врать самим себе тотально, довольно очевиден буквально для любой вопрошающей страны. Поскольку за последствия, если что, непосредственно отвечать предстоит не политикам, а генералам, из последних должны будут публично попереть тонны обжигающей правды о боеготовности вверенных армий, гораздо более концентрированной, чем раньше. С нескрываемой целью повиснуть у дегенератов на руках всем весом.
В-третьих, глубокий внутринатовский раскол по предмету, в том числе в ясном понимании собственной немощи, не то что неизбежен, он уже начался. Словаки еще до начала сходняка заявили: мы тут сразу и заведомо не при делах. Чехи, уж на что швейки, отморозились в близких выражениях на самом сходняке. Венгры вслух вроде не высказывались, но их позиция очевидна с самого начала. И этими тремя заведомо и далеко не ограничится: отбрехаться от планов самоубийства на самом берегу предстоит еще многим.
И в-четвертых, на фоне сильного социального разогрева повсеместно по европам, идти на спад которому не с чего, а расти очень есть куда, идея большой войны с русскими сейчас влетит в ширнармассы, как пачка дрожжей в нужник. Особенно по мере того, как начнут широко осознаваться ее масштаб, методы ведения и последствия. А протесты на почве того, что жить хочется - это явление качественно иное, чем сегодняшние протесты на почве того, что жить стало несытно и неуютно.
Резюмируя: начавшееся шевеление имеет очень много шансов стать могильщиком самому себе. Укрепив, так сказать, табу методом от противного. И тем самым напомнив запустившим шевеление дегенератам: где не можешь, там и не хоти. Не хоти ничего, кроме более или менее смиренного принятия той реальности, которая уже на пороге.
И отдельно сейчас надо будет последить за характером и интенсивностью официальной реакции с нашей стороны. По самой меньшей мере по ней поймем серьезность нашего отношения ко всему оглашенному.