1
Кейс Надеждина — наглядный пример «головокружения от успехов». Достаточно вспомнить, что кампанию Надеждин фактически не вел. Он был заметен только в политическом сегменте Рунета. Даже в Москве его активность свелась к освещению хода сбора подписей. В регионах кампании не было вообще, хотя закон требует от самовыдвиженеца подписи не менее чем из 40 регионов. То, что некоторое количество настоящих приверженцев Надеждина нашлось в столице, не удивляет — в многомиллионном городе можно встретить сторонника практически любой идеи. Организовать очередь за чем угодно может любой политтехнолог с минимальным опытом, так что не удивительно, что с этим Надеждин справился. А вот для того, чтобы запустить поквартирный обход, наиболее надежный источник подписей в поддержку кандидата, нужны и ресурсы, и хоть какая-то внятная предвыборная программа. Ни того, ни другого у Надеждина не было. Более того, даже в ходе сбора достойно замаскировать вбросы у команды Надеждина не получилось. 23 января его штаб объявлял о 101 тыс. подписей, а уже 31.01 — о 208 тыс. Это — электоральная аномалия, при честном сборе подписей такого не бывает. Похоже, что он искренне рассчитывал на две вещи — на везение и на телеграм. Вот только для того, чтобы стать кандидатом на главный пост страны, этого недостаточно. Поняв это, Надеждин активизировал процесс «рисовки» — фальсификации подписных листов. В таких случаях в ход идут многочисленные базы данных, утекшие в Интернет, а также паспортные данные умерших, на профессиональном сленге — «мертвяков». Именно такими данными заполнили подписные листы из слабых регионов. Опыт Надеждина говорит о том, что быть известным в своем узком кругу для успеха недостаточно, а жизнь за пределами Телеграмм сильно отличается от ее виртуальной копии.