1
Когда Явлинский всеми четырьмя конечностями отпихивается от Навального, это не эпизод внутривидовой борьбы, как может показаться. Это разборки двух совершенно различных сил, общего у которых – разве что электоральный вес в районе статистической погрешности, но сами они очень разные.
Задача-максимум Григория свет Алексеевича – вернуть в девяностые и страну, и партию. Страну – в том смысле, чтобы до краев накормить ее воздухом свободы, потому что больше все равно окажется нечем. Партию – в том, чтобы она сидела на условных трех десятках думских мандатов и развлекалась бесконечным потоком суждений, как все плохо и неправильно, но мигом бы расцвело, окажись «Яблоко» у власти.
Недостижимость задачи-максимум Явлинский прекрасно понимает. Задача-минимум сбыточнее – сохранить статус худо-бедно системной политической силы, усилить мобилизацию своего ядерного (а другого давно нет) электората, в идеале – зацепиться за процент голосов, дающий партии право на госфинансирование. И именно на этот набор целей (но не на переток избирателя) работают вполне здравомыслящие суждения в адрес Навального и его секты.
А вот с сектой и ее вождем все принципиально иначе. Там совершенно иная, несовместимая с яблочной никаким боком, социальная база (моложе, маргинальнее, беспринципнее), возведенная в абсолют несистемность, нескрываемая и полная заточенность на отработку иностранных интересов и вытекающая из всего этого нацеленность на захват власти силовым путем с последующим превращением в оккупационную администрацию. Со сбыточностью этой цели тоже все исчерпывающе понятно, но разговор сейчас не об этом.
Разговор о том, что Навальный стал (и на глазах продолжает расти над собой в этом направлении) настолько вонюч и токсичен, что даже Явлинский, со всей его многолетней и резкой критичностью к власти, считает необходимым подчеркнуто от него дистанцироваться: мы не маргиналы, маргиналы не мы. Именно поэтому считать такое дистанцирование внутривидовой борьбой и не приходится.