1
Отлежавшиеся мысли про вчерашнее.
1. Самое, пожалуй, главное: судя по, так сказать, явке, общество (99,9х%), перефразируя известные слова Высоцкого, показало, что вопросы к власти у него быть могут (а в известном смысле - и должны), но обсуждать их оно будет не с Навальным. Это то, что надо понимать о действительном политическом весе пациента и о перспективах его роста - особенно помня про огромные усилия, которые были брошены на раскрутку протеста.
2. Как уже подметили многие, протест стал не только в разы меньше численно, но и в те же разы агрессивнее. Местами это просто походило на дебютное выступление боевых организаций.
В этой части все просто: каждый, чтобы никто не ушел обиженным, должен будет получить ровно то, что заслужил, кто хулиганку, кто вовлечение детей куда не надо, кто тяжкие телесные, кто применение насилия к сотрудникам, кто и массовые беспорядки. На том элементарном основании, что личинки обезумевших от крови хохлов матереют очень быстро, и никакого другого способа поставить их на место нет и не будет. По мере приближения думских выборов шатательные усилия зарубпартнеров будут расти кратно, и чем неотвратимее прилетит по ушам за вчерашнее (не только уличному мясу, но и непременно оргструктурам), тем с большей гарантией эти планы сорвутся.
И да, омоновец, пнувший в Питере женщину в живот, разумеется, тоже должен быть наказан. И потому, что закон для всех один, и потому, что нет вернее способа дискредитировать государство, и потому, что нечего уподобляться европам, где подобное при каждой оказии тиражируется в десятках и сотнях экземпляров.