1
Вопрос идей, которые мы можем предложить миру в качестве акцентированной альтернативы левацким беснованиям, становится все актуальнее с каждым не то что годом, а месяцем. С содержанием этих идей все более или менее понятно - свежая [статья]( https://rg.ru/2020/11/26/sergej-karaganov-oboronitelnaia-tradiciia-neumestna-v-nyneshnem-mire.html ) Караганова описывает их, может, несколько пунктирно, но в целом вполне недвусмысленно.
_...сохранение суверенитета стран и народов, национальной идентичности, защита национальных интересов, культуры.
...
Наверное, нужно думать не о том, как оправдываться по поводу отсутствия гей-парадов, а пытаться встать во главе нового гуманизма - сохранения человеком его сути и предназначения - служить семье, обществу, своей стране, миру, Богу. Это ценности всех цивилизаций и религий, кроме той, которую называют либеральной.
...
Мы - народ победителей.
Мы защищаем суверенитет и идентичность, свободу выбора культурного, политического, экономического пути для всех стран. Мы за свободу стран и народов против гегемонизма в политике и экономике и универсализма в культуре и идейной сфере.
...
Нужно идти в новый мир, не отплевываясь от старого, тянущего назад, а предлагая себя Евразии и всем как лидера нормальных, национальных, суверенных, мирных. Прочитав это, многие скажут - мы еще не совсем такие. Но мы такие больше других и должны вести себя вперед, усиливая лучшее в себе, увлекая этим других._
Если обобщить это в предельно сжатой лозунговой форме, получится что-то вроде манифеста возвращения к утраченной нормальности. Той самой, которая поколения два назад выиграла цивилизационную гонку у соцлагеря, после чего (за отпадением надобности?) стала с растущим и по сию пору ускорением вытесняться тоталитаризмом неотроцкистского извода. Той самой, которая и сейчас выглядит единственной внятной идеологической альтернативой тоталитаризму, хоть глобалистскому, хоть националистическому вроде китайского.
Глобальный запрос на обозначение этой альтернативы именно как цивилизационной сейчас огромен, не исключая и весомую долю населения стран, которые в целом успешно перепрошиваются левачьем десятилетиями. Но и само такое обозначение стало бы предельно обязывающим: сам его факт окончательно и бесповоротно перевел бы существующее противостояние в первую очередь в ценностную плоскость. Иными словами, придал бы ему форму полноценной холодной войны, то есть схватки на уничтожение конкурирующего образа будущего.
Этим (хотя и не им одним) соображением можно объяснить, почему мы, обозначив внутри свои ценности на конституционном уровне, не спешим подчеркнуто манифестировать их вовне. Но раньше или позже без этого шага, скорее всего, не обойтись. Просто потому, что война ценностей от горячей войны тем и отличается, что не являться на вторую может оказаться успешной стратегией, а на первую - нет; она прекрасно, разве что с несколько меньшим накалом, ведется и в одностороннем порядке.
И поэтому правильная постановка вопроса про брошенную нам - да и всем, кто не с ними - перчатку не в том, принимать вызов формально или нет, а в том, когда и как это делать. И в особенности - запуск каких конкретно дорожных карт (с понятными жесткими требованиями к их ресурсоемкости и тем самым удельной эффективности) внутри и особенно вовне стартует с принятием вызова.