1
Я изо всех сил пытаюсь посмотреть глазами противника на то, что творится с ценниками на сырье (газ, нефть, уголь, металлы, пшеница) прямо в реальном времени. Глазами власти, глазами бизнеса, глазами населения. И чем глубже влезаешь в их шкуру, тем яснее понимаешь, что их чувству не может быть другого названия, чем тоскливый ужас.
Это не только и даже не столько непосредственные убытки от постоянно растущих цен. Это шаг за шагом выход все новых бизнесов за грань рентабельности, то есть их остановка. Это прогрессирующий разрыв сложных производственных цепочек с тем же итогом. Это последствия веером для ВВП, для инфляции, для безработицы, для уровня жизни. Это шторм на фондовых биржах, усиливающий все эти эффекты со своего бока. Пытаться валить эти последствия на Путина можно сколько угодно, но ни тяжелой массовой фрустрации, ни неизбежного социального разогрева, ни всплеска на этой почве любви к собственным властям это не предотвратит.
Микроэлектроника, самолеты, завязанные на противника наши производственные цепочки - все это очень неприятно, отрицать это глупо. Но прямо сейчас, в ближайшие дни, недели и месяцы, наглядно проясняется, чьи козыри в этой игре старше. Если ты держишь меня за самолеты и чипы, а я тебя за свет, тепло, жрачку и особенно мертвой хваткой - за кошелек, истощение твое и твоей социальной базы наступит намного раньше и проявится намного ярче, и никакая пропаганда этого не предотвратит и не смягчит.
И отдельно не забудем, что в отличие от нас, у кого это прошито в биосе, последнее западное поколение, которому приходилось терпеть, терпеть системно, масштабно и долго - это старцы, заставшие в сознательном возрасте сорок пятый и послевоенное восстановление.