1
К 115-летию.
Леонид Ильич Брежнев в массовом сознании конца восьмидесятых и современном - это два настолько разных Брежнева, что они, можно сказать, даже не знакомы друг с другом. Брежнев, конечно, не изменился - изменились времена, вслед за ними изменились мы, а вслед за нами и наше отношение. Причем изменилось все перечисленное настолько, что впору вспомнить слова, приписываемые другому вождю, про кучу мусора на могилу и ветер истории, который ее развеет.
После почти полувека почти сплошных катаклизмов массовый общественный запрос на остановиться, отдышаться и так пожить сегодняшним днем, чтобы завтрашний и послезавтрашний были совсем как он, только чуть лучше, был огромен. И надо было быть слепым и глухим, чтобы этого запроса не поймать. Юбиляр и поймал - и обеспечил стране зону комфорта почти на два десятилетия. Решение оказалось блестящим тактически и очень так себе стратегически, но были ли у него рабочие альтернативы, большой вопрос.
Разговор, впрочем, сейчас не об этом, а о двух других вещах. Первая: образ Брежнева треть века назад и сейчас - это наше отношение к его времени на самом пороге и по итогам больших перемен, которых тогда жаждали так страстно и так всенародно и которые обернулись такими болезненными потрясениями. И вторая: опции погрузиться в зону комфорта и тихо существовать в ней в эволюционном режиме у нас сейчас нет и в обозримом будущем не предвидится. Не предвидится именно потому, что глобальные перемены прямо на глазах набирают бешеный темп - и кто не впишется в него сегодня, будет в числе проигравших завтра.
Изрядная часть сегодняшней ностальгии по лично дорогому Леониду Ильичу, мне кажется, основана именно на последнем обстоятельстве - но других времен нам все равно не выдадут. И чем, кстати, лучше мы справимся с вызовами собственного времени, тем меньше у этой ностальгии будут шансы лет через двадцать переплавиться в миф.