31
лизкими людьми, какими были те восемнадцать, что молча ехали следом, — и перестал плакать; нужно было жить и исполнять свои обязанности”.
Хорошенькое дело. А людей ты спросить не забыл, Левинсон, перед тем, как делать их своими близкими? То есть порабощать.
Как говорил старик Адамыч — тоже ууууужас!