41
| Переслано из: <А ещё я выгуливаю собак> |
Дальнейшее развитие AI — не в создании AGI, что бы ни обещал вам дядя Альтман. Мы, напомню, не только не имеем роадмапа к AGI, но не имеем хотя бы основ теоретической базы, позволяющей AGI как-либо описать и указать на какие-то предпосылки к его появлению. Когнитивная психология — самая скорбная область науки из существующих, даже более скорбная, чем теоретическая физика, с её M-теорией, с которой за тридцать лет стало не сильно понятнее что делать, и шестью десятилетиями застоя Стандартной Модели.
В теоретической физике проблема в том, что две её успешнейшие теории несовместимы друг с другом. В когнитивной психологии — в том, что в ней нет ни одной теории вообще. Там пока что лишь большой сборник народных примет, основанных на наблюдении живой природы.
Все попытки «создание AGI» в свете этого на первый взгляд сводятся к надежде, что если вбухать ещё $100B в вычислительные мощности, то вдруг случится необъяснимое чудо — и разум там зародится сам, как мышь в грязном белье. И мы как-то так сразу поймём, что он там зародился. В общем, как с порнографией, только разум.
На второй взгляд — на самом деле они сводятся к надежде, что если вбухать ещё $100B в вычислительные мощности, результат получится достаточным для того, чтобы продать его инвесторам как «почти уже совсем AGI, но надо ещё $100B».
И вот здесь будет развилочка. Точнее, уже случилась развилочка. Между инвесторами в B2C и инвесторами в B2B. Если вторых интересует инструмент поднятия производительности (и тут уже случилась очередная реинкарнация культа гиперпродуктивности, не первая, впрочем, и не последняя на нашей с вами долгой памяти), то у вторых критерий успешности — это time spent, это retention, в общем, это способность максимально долго удерживать пользователя.
И в продаже AI-подружек, эксплуатирующих эмоциональное вовлечение, здесь, конечно, открываются невероятные новые горизонты для бизнеса. Благо, как недавно сообщил нам Борис Джонсон, часто для этого даже больших усилий не надо.
Так что готовьтесь, дивный новый мир — он уже с нами в одной комнате.