1
История о том, что кадры с вечеринки Ивлеевой в Кремль притащил Никита Михалков, а Государь ознакомился и остолбенел, и все завертелось, представляется мне не вполне достоверной по нескольким соображениям.
Во-первых, Владимир Владимирович, как человек с колоссальным опытом и прекрасным пониманием жизни, существенно усиленным благодаря многолетней работе в спецслужбах, знает слишком много всякого интересного о простых человеческих слабостях.
И несомненно умеет относиться к им снисходительно. Возможно, с легким внутренним презрением. Но в целом - снисходительно.
Во всяком случае, до тех пор, пока этими слабостями не марают каких-то действительно важных, фундаментальных в его понимании скреп.
Например, на тему Блокады Ленинграда в присутствии Владимира Владимировича лучше всё-таки не шутить.
Но на эту тему лучше вообще не шутить.
Вместе с тем, если бы все люди были горды, прекрасны и морально безупречны, чекисты потеряли бы работу.
Поэтому вообразить себе, что Государь вскипел праведным гневом по такому ничтожному поводу, будто кто-то голый в каком-то клубе где-то скакал — было бы равнозначно убеждению, что Государь немножечко псих.
А Государь не псих. Это мое оценочное суждение.
Во-вторых, Владимир Владимирович, как человек с колоссальным опытом и прекрасным пониманием жизни, существенно усиленным благодаря многолетней работе в спецслужбах, знает слишком много всякого интересного про Никиту Михалкова, его принципы и убеждения в части яркого, но сугубо декоративного консерватизма, а так же реальную цену всего вышеупомянутого.
Это цена с высокой, скажем так, волатильностью.
Которая сама по себе вовсе не означает, конечно, что Никита Михалков дрянь человек и любить его не за что.
Она означает, что в списке причин, по которым, возможно, стоило бы любить Никиту Михалкова, слово «принципиальность» не встречается.
Был у нас уже один примерно такой же яркий, но декоративный. Акунин назывался. И угадайте, кто его экранизировал.
Поэтому вообразить себе, что Государь воспринимает Михалкова полностью всерьез, с искренней эмоциональной реакцией на любые его доклады — было бы равнозначно убеждению, что Государь слегка невменяем.
А Государь вменяем. Это мое оценочное суждение.
Сумма этих суждений является, на мой взгляд, достаточным основанием для сомнений в достоверности истории о том, что Никита Михалков притащил в Кремль итд итп и все заверте.