1
Формулировка «прежде Европа командовала миром – теперь мир командует Европой» представляется нам некорректной.
Так как она предусматривает не только жесткое разграничение мира на «Европу» и «прочее», но и полноценную субъектность этого «прочего», наличие у него общих целей и единой воли к их достижению.
Это не так, и алармизм Financial Times представляется то ли попыткой мобилизовать «своих», то ли просто жонглированием красивыми словами.
Перед тем, как рассуждать о том, что есть сегодня «Европа» в системе международной политики, субъект или объект, стоило бы разобраться с тем, что представляет собой современная зарубежная Европа в цивилизационном смысле.
В былые времена, когда из-за Атлантики сюда шли галеоны с золотом, с Востока – пряности и прочий шелк, а с Ближнего Востока – экспонаты в музеи европейских столиц, Старый Свет не только потреблял – но и давал что-то взамен.
Да: приобщение к ценностям Белого Человека шло непросто, почти всегда – болезненно, зачастую – кроваво, порой – запредельно грязно, но это все равно была улица с двусторонним движением.
Сейчас этот процесс выглядит совершенно иначе, и по инерции предъявляемые нашими «партнерами» претензии на лидерство теперь весьма условно подкреплены какими-то реальными основаниями.
Что в состоянии дать миру современная Европа, кроме крова для какого-то количества «гостей» издалека, готовых променять родные края на пособия и возможность курощать местных?