1
Так уж сложилось исторически, что боевые ружья у нас всегда оставались в статусе малопонятных экзотов. Был КC-23, который А) не сильно боевой, а откровенно «полицейский» и Б) вообще очень сильно вещь в себе. Были какие-то созданные в гомеопатических количествах опытные конструкции конца 1990-х, был не сильно распространенный, и, опять-таки, в большей степени «полицейский» 18,5 КС-К. Можно еще вспомнить «Обрез для космонавтов» ТП-82 – но это уже будет откровенное издевательство над здравым смыслом. И, в общем-то, все: ничего подобного зарубежной практике «траншейных ружей» и «ружей для джунглей» у нас не сложилось.
Плохо это или хорошо – не знаем, но, в общем, как-то справлялись. И далеко не факт, что будь, скажем, в арсенале наших воинов в годы Великой Отечественной что-то подобное, то справились бы сильно лучше. Все же штука это, с одной стороны, достаточно специфическая, требующая соответствующего опыта и условий применения. А с другой – не сильно универсальная и, в принципе, заменяемая альтернативными системами. Условный ППШ определенно мог решить задачи «траншейной метлы» как минимум не хуже ружья, а вот насколько помповый дробовик смог бы заменить пистолет -пулемет в более общем случае – как минимум неочевидно.
Однако, время не стоит на месте, и, как мы видим, боевые ружья у наших воинов в итоге все-таки появились. Появились как инструмент решения новых тактических задач, которые еще вчера вряд ли кто-то мог себе всерьез представить – и, что характерно, были созданы не с нуля, а путем доводки уже имевшихся систем, изначально создававшихся для гражданского рынка. Что, как нам кажется, лишний раз подчеркивает значение этого рынка не только как отрасли экономики, платящей налоги и дающей людям работу – но и как элемента обеспечения обороноспособности государства.