1
Мы вполне готовы поверить в то, что Дональд Фредович хотел бы стать нобелевским лауреатом.
В конце концов, чем он хуже того же Барака Бараковича?
Также, мы можем себе представить ситуацию, в которой 45/47-й президент США будет более-менее (не)навязчиво интересоваться, когда же соответствующие инстанции пригласят его для вручения той награды, на которую он, по его мнению, несомненно имеет право.
Чуть менее очевидно, в чем смысл обращаться с этим вопросом к поеденному обезьяньей оспой рыбоглазику Столтенбергу: разве он, или какой-то другой норвежский чиновник, как-то может повлиять на процесс присуждения премии?
(Это, если что, была шутка).
Но вот что понятно нам гораздо хуже – это из каких таких «источников» информация о соответствующих разговорах может попасть в СМИ?
Сам Трамп рассказал?
Столтенберг слил?
Окружение того и(или) другого?
Или просто кто-то придумал?
Момент, совершенно малозначительный в данном случае, до достаточно симптоматичный для многих подобных сливов.
Когда публика начинает гадать, правду или нет им рассказали, хотя куда более важным является другой вопрос: как априорно конфиденциальная информация, будь она правдой, в принципе могла бы попасть в публичное пространство?