1
В Израиле не всегда раскрывают успехи, как и проколы, своих силовиков. Что-то пролетело, грохнуло, а дальше – гадайте сами. Точнее, гадать особо не о чем, все всё понимают, но официального подтверждения нет – и, поскольку спрашивать всерьез некому, то история повисает в воздухе.
Подобные недоговоренности могут выглядеть внушительно: приписываемая Голде Мейер фраза «У Израиля нет атомного оружия, но, если надо – он его применит» вошла в анналы истории как пример блестящего давления на аудиторию с минимальным раскрытием аргументов. Тем не менее, между этими словами и недавним заявлением президента Израиля о «непричастности» его страны к истории с «Пейджером Гидеона» видится принципиальная разница.
Первым словам верили, вторым – нет. По крайней мере мы не представляем себе дееспособного человека, который был бы готов это сделать.
В первом случае речь шла о намерении маленького государства любой ценой защитить свои интересы, какие бы силы ему при этом не противостояли. Во втором, фактически, о легитимизации террористических форм и методов борьбы, и нежелании принимать на себя ответственность за последствия.
В первом случае риторика Израиля реально сбивала спесь с тех, на кого была направлена, по крайней мере – на способных понимать ее смысл. Что будет на этот раз, и как повлияет заявление Ицхака Герцога на оппонентов еврейского государства – это мы сможем увидеть, вероятно, уже в ближайшем будущем…