1
| Переслано из: <Мьянма 🇲🇲 Myanmar> |
Сегодня только ленивый не высказался об аресте Павла Дурова. Выскажусь и я – тем более, что у меня есть свой канал в Телеграме.
Военные Мьянмы традиционно считали, что их могущество имеет два источника – монополию на силу и эффективный контроль над обществом, в том числе через сеть информаторов (даланов). Во время так называемого «периода демократии» в 2011-2021 годах институт даланов откровенно деградировал – считалось, что он не нужен в демократическом обществе. Да и сами даланы как некий тайный орден прошли определенный поколенческий кризис – среди них остались в основном люди старшего поколения, которые, глядя на сидящего в чайной парня со смартфоном, не могли распознать, играет ли он в популярную в Мьянме игру “Bang Bang Mobile Legend”, или планирует революцию.
Когда военные пришли к власти в феврале 2021 года, они считали, что монополия на силу способна решить все сопутствующие проблемы – как это произошло после военного переворота 1988 года, когда оппозиция была довольно быстро подавлена. Последние три с половиной года показали, что они просчитались. А когда начали блокировать популярные в Мьянме соцсети – было уже поздно. Другие методы грубой силы (типа выборочной проверки смартфонов у проходящих мимо молодых людей на предмет поиска запрещенных приложений) также не имели нужного эффекта.
Получилось так, что создаваемые годами горизонтально интегрированные структуры молодежи поколения “Z”, где глава («бо») каждой ячейки четко знал свою миссию и не нуждался в командирах сверху, оказались максимально эффективными в условиях силового давления. Военные искренне не понимали, как же так: они арестовали Аун Сан Су Чжи и верхушку НЛД, а низовые структуры ушли в подполье, сохранили свою организацию и продолжили эффективно сопротивляться.
Сегодняшние попытки создать пул «даланов цифровой эпохи» (или «зет-даланов») успехов не имели. Во-первых, потому что время было упущено, и сегодня очень немногие представители молодежи в силу сформированных у них ценностей готовы идти на сотрудничество с властями – это не говоря уже о том, что быть даланом не только позорно, но и, без преувеличения, смертельно опасно. А во-вторых, потому что виртуальная Мьянма – это такой проходной двор, где внешние силы активно формируют и протаскивают свою повестку, а на потуги провластных пропагандистов всему этому противостоять невозможно смотреть без слез.
Да, в вооруженных силах существуют подразделения «психологической войны», а в провластной Партии сплоченности и развития Союза (USDP) действует целый департамент, занимающийся интернетом. Но, во-первых, традиционно в Мьянме государство – это не про тонкую настройку, а про удары кувалдой по голове. А во-вторых, подавляющее большинство талантливых людей играет на противоположной стороне. Плюс в интернете на западные гранты действуют так называемые «группы гражданского общества», отслеживающие провоенный контент и оперативно поставляющие информацию руководству соцсетей, чтобы оно этот контент заблокировало.
Кстати, руководству Телеграма они тоже периодически жалуются, а потом устраивают истерики в интернете по поводу того, что этот мессенджер не удаляет все каналы, на которые они указывали, а блокирует лишь те, где выкладываются персональные данные (причем, обеих сторон гражданского конфликта, не разбираясь, где там светлая сторона).
Поэтому сегодняшняя история с Павлом Дуровым – это история беспокойства западных элит о том, как бы им не оказаться в положении мьянманских военных, утративших контроль над виртуальным пространством и имеющих из-за этого весьма неприятный для себя результат «в реале». Ясно, что их методы против тех, кто даже просто попытается остаться «над схваткой», не говоря уже о сим