1
«Сорвались с забора, повредили лицо. Так? Явились в ресторан с зажженной свечой в руке, в одном белье, и в ресторане побили кого-то. Привезли вас сюда связанным. Попав сюда, вы звонили в милицию и просили прислать пулеметы. Затем сделали попытку выброситься из окна. Так? Спрашивается: возможно ли, действуя таким образом, кого-либо поймать или арестовать? И если вы человек нормальный, то вы сами ответите: никоим образом», - так говорил профессор Стравинский Иванушке Бездомному, и тот вынужденно соглашался с ним.
Иванушка, возможно, был сумасшедшим, но зато искренним. Что же касается окружения покойного Алексея Навального – то там сумасшедших, может быть, и нет, но с искренностью там наблюдаются очень серьезные проблемы. По крайней мере, исходя из того, насколько предпринимаемые этим людьми в контексте похорон действия соответствуют, а точнее – не соответствуют, формально декларируемым ими целям.
В скорбной, но, в целом, достаточно понятной ситуации эти люди, как будто, целенаправленно делают все от них зависящее, чтобы добиться минимального практического результата при максимальном сопутствующем шуме. С легкостью «корректируя» реальность, и придумывая поводы для недовольства там, где их нет. Как, в частности, это случилось с жалобами на государство, там, где, по факту, прощальными делами занимались подобранные ими самими частники.
Возникает четкое ощущение, что эти люди хотят выдоить из истории максимум резонанса, понимая, что больше такого шанса у них не представится. Алексей, который по воле своих подельников сперва оказался на реанимационной койке, а затем – в камере, должен последний раз, на прощанье, послужить им. Деньги сами себя не заработают, ну а что для этого приходится сплясать на крышке гроба соратника – ничего, ему теперь все равно...