1
Наше общество стоит на костях этих замученных детей и стоит на болоте нравственного, экономического, социального, национального распада и упорно не хочет связать эти два факта. А когда пытается выдумать какой-то «народный» рецепт лучшей жизни, то это оказывается еще один рецепт массового убийства: «Расстрелять!» «В лагеря!» «Уж был бы сейчас Сталин, он бы ух!» Да только всякий Сталин начинается с Юровского и гор детских трупов и ими же заканчивается.
Было время, когда тема покаяния в нашем обществе была захватана и изгваздана потомками цареубийц. Это они, размазывая фальшивую слезу по грязной щеке, требовали от русского народа каяться — каяться за «ввод войск в Чехословакию», и за «три миллиона доносов», и много за что еще. И цареубийство вкупе с прочими зверствами большевиков было вписано в «счет» к русскому народу, предъявляемый со стороны… потомков большевиков же. И с одной единственной целью — ограбить дочиста, унизить ниже нижнего низа, так, чтобы русские уже никогда не встали. Такого рода покаянство перед чужими было безблагодатным и смертоносным. Суть его была в подшивке «материала» на оправдание любых дальнейших подлостей в отношении русских.
Но выросшая навстречу волна беспокаянства, демонстративного бравирования преступлений или бесстыжего их отрицания ничем не лучше. Мы не сможем построить Россию как родной дом русского народа на необольшевистском фундаменте — на оправдании коллективизации и геноцида русской деревни, на воинствующем безбожии и массовом истреблении верных христиан, на марксистском безумии и уничтожении лучшей части национальной интеллигенции. И уж, конечно, Россию не построить на оправдании и возвеличивании цареубийства, на неприкосновенности Войкова и других смрадных имен на картах наших городов.
Но нельзя достичь действительного покаяния, метанойи, то есть изменения пути в обществе, если не покаяться в собственном сердце, если не принять в него тепло любви к царственным страстотерпцам и не получить их ответной любви, изгоняющей из нашего сердца легион бесов революции.
Автор:
Холмогоров Егор