1
Но немецкое духовенство неохотно подчинялось Мефодию, обвиняя его в отступлении от «римского правоверия», в неуважении к князю. Местная знать тоже недолюбливала архиепископа, вечно обличавшего их распущенность. Святополк даже жаловался на него в Рим. Но папа Иоанн VIII подтвердил правоверие Мефодия и данное ему разрешение совершать славянское богослужение. Вот только причина его благосклонности была, к сожалению, не духовной, а политической: папа не хотел ссориться с Константинополем, где на патриаршем престоле был восстановлен святитель Фотий, признанный теперь и Римом, который нуждался в помощи Византии против арабов и немецких Каролингов.
Политика же продиктовала папе решение разрешить князю и вельможам совершать, по их желанию, латинское богослужение, и посвятить в епископа в помощь Мефодию главного противника его дела немца Вихинга. Пришлось Мефодию опереться на родную Византию.
В 881-882 годах он отправился через Болгарию в Константинополь, получил там поддержку императора Василия I и патриарха Фотия и, возвратившись в Моравию, занялся переводом на славянский язык полного текста канонических книг Священного Писания (кроме Маккавейских книг), Номоканона патриарха Иоанна Схоластика (VI в.) и Патерика.
Впрочем, натянутость отношений с князем не исчезла, равно как не прекратились и столкновения с Вихингом. Незадолго до смерти Мефодий даже отлучил его от Церкви, и тот отправился жаловаться на него в Рим.
6 апреля 885 году шестидесятилетний Мефодий скончался, благословив своего ученика Горазда продолжить дело его жизни. Но папа Стефан V, пообщавшись с Вихингом, отправил к Святополку буллу, осуждающую Мефодия за «неправоверие», рекомендовал князю Вихинга, как верного человека, и потребовал, чтобы назначенный Мефодием преемником Горазд явился в Рим.
С прибытием в Моравию Вихинга и папских легатов при попустительстве Святополка началось преследование учеников Кирилла и Мефодия и уничтожение их славянской Церкви. До 200 ее клириков, рукоположенных Мефодием было изгнано из Моравии или продано в рабство в Венецию. И моравский народ не встал на их защиту.
Так погибло дело Кирилла и Мефодия, не только в Моравии, но и вообще у западных славян, примкнувших к германо-романскому миру.
Зато брошенные ими семена обильно проросли у южных славян: у хорватов, сербов, болгар, а через них и у русских, соединивших свои судьбы с православной Византией. Вот только создать единый славянский мир так никому и не удалось. Но мечта об этом у славян осталась. Потому, начиная с XI века, чтят они память святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, причем, как православные, так и католики.