116
ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН:
герой уходящего дня
Геннадию Бочарову – 90. Негласный титул – король советских репортеров. Для близких друзей – Гек. Пережил немецкую оккупацию на Донбассе. Начинал проходчиком в шахте. Объездил вес мир. Кавалер ордена Красной Звезды за Афган.
Он и сегодня пишет так, что молодым не снилось. Маленький фрагмент его недавнего репортажа в журнале «Родина»:
- Отец еще не вернулся - война на Западе в полном разгаре. Мама идет работать. Нас - трое ртов (справа на снимке брат Аркадий). Мама трудится на шахте 9-10. Она - откатчица (опрокидывание вагонеток с породой).
В поселке - один-единственный цвет: черно-серый. Дети играют закопченными гильзами, черными прутьями пороха, серыми осколками полевых телефонов. Ничего цветного. Но я нахожу. Нахожу тушь - красную, зеленую, желтую. Дядя Вася и тетя Люда - маркшейдеры. Тушь сохранили. Обнаруживаю ее в одном из шкафов на веранде. Как и дедушка, начинаю рисовать.
Из-под «кисти» выходят красные жабы, зеленые птицы, желтое солнце. Рисунки - те же игрушки. Бабушка продает на базаре - берут деткам. Я рядом с бабушкой. Ветер, холод, под дырявыми ботинками - ледяная грязь.
- Прасковья Павловна! - окликает бабушку мужской голос.
Я оглядываюсь - дядя Витя, отчим моего дружка. С фронта вернулся после тяжелого ранения. Знаю: он какой-то начальник на ЖБК (железобетонный комбинат). На гимнастерке - орден Красной Звезды. Всегда. «Мне вон тот», - показывает он на рисунок солнца.
Продано!
- Кому это он? - спрашиваю я с удивлением.
- Наверное, младшенькому, - говорит тихо бабушка.
- Но он же недавно умер, - объясняю я то, что известно всему поселку.
- Значит, увидел, как мы замерзли, - отвечает бабушка. - Ты вон уже просто синий.
На глазах бабушки слезы.
Лучший рисунок – «Гек с дохлой кошкой» прошу не продавать. Марк Твен зачитан в поселке до дыр. «Гек» пережил и то время, и бабушку. Он очень постарел. Как и его художник. Но на полуистертой оборотной стороне - молодая, нестареющая дата.
1945 год.
С юбилеем, Геннадий Николаевич!
@sashakots