1
АКТЕРСКИЕ
БАЙКИ
Конечно же, вы слышали самые различные истории с мест съемок замечательного советского фильма Георгия Юнгвальда-Хилькевича «Д’Артаньян и три мушкетера». Практически это один из фильмов, самых богатых на байки о нем!
Как нередко бывает, бюджет этого кино был не самым большим. Однако советским режиссерам не впервой было находить выход из запутанных материальных ситуаций.
В данном случае один из путей решения этой проблемы был довольно остроумным: создатели фильма решили реквизит… делать сами.
Конечно, не весь. Но все же.
Например, шпагу Д’Артаньяна спаяли вручную из настольной лампы. Правда, она была антикварная, но это была всего лишь лампа.
Более того, даже алмазные подвески королевы режиссер умудрился смастерить вручную. Не потребовались никакие ювелиры. Георгий Эмильевич просто пошел на местный рынок (причем это был легендарный «Привоз») и там накупил дешевой бижутерии.
На то, чтобы привести ее в должный вид (на следующий день были намечены съемки Марлезонского балета), режиссер потратил всю ночь. Зато в итоге на балу королева блистала, словно она не в блестяшках с местного базара, а в дорогом эксклюзиве от золотых дел мастера.
Столь же дорого смотрелись на королевских мушкетерах украшения, смастеренные из фольги обыкновенной
Многие помнят финальные кадры фильма. Там, помимо прочего, можно увидеть, как главный враг Д’Артаньяна – де Жюссак – демонстрирует уважение перед мушкетерами: воспроизводит их знак, приветствуя победителей.
Михаил Боярский делился с журналистами, что это символическое почитание мушкетеров попало в фильм «контрабандно», обманом.
Дело в том, что съемки картины уже практически заканчивались, осталось доснять лишь эту сцену, много времени тратить на нее не планировали – предстоял всего 1 дубль. И вот Владимир Балон по собственному желанию решил устроить этакую демонстрацию уважения мушкетерам короля от конкурента: гвардейца кардинала.
Актер исходил из рассуждения самого простого и практически хулиганского: у режиссера просто времени и возможностей не будет переснимать сцену, а выpeзaть кадр рука дрогнет.
Увидев такое самовольство, Юнгвальд-Хилькевич возмутился. По его-то установке де Жюссак обязан был смотреть на своих врагов недовольно и oзлoбленно, а тут – противоположная трактовка.
На возмущение режиссера актер ответил невозмутимо: мол, тут уж как хочешь, можешь копать, можешь не копать можешь оставлять кадр, можешь не оставлять…
В итоге жест де Жюссака в фильм попал. И Д’Артаньян,
т. е. Боярский, с ним был совершенно согласен.