1
Сражение с водой в 7-м отсеке длилось семь часов, но подводники победили. Ценой неимоверных усилий они выиграли время, дав возможность запустить в кормовых отсеках водоотливные средства и заполнить носовые цистерны, чтобы приподнять корму и уменьшить поступление воды в лодку.
Одновременно борьба с водой шла и в 5-м отсеке, где ее вычерпывали ведрами. Это помещение старались осушить, чтобы попытаться запустить дизеля. Видяев не терял надежды с пуском дизелей получить хотя бы незначительный ход. Но для этого сначала нужно было провести внешний осмотр кормы под водой, чтобы убедиться в наличии хотя бы одного уцелевшего винта.
Выполнить это опасное задание вызвались старшины Николай Васильев и Иван Толстых. Надев дыхательные аппараты и взяв с собой груз, они ныряли в ледяную воду, чтобы осмотреть винты. Однако бурное море помешало им это сделать, выбрасывая их из глубины на поверхность вверх ногами.
Пока «водолазы» под присмотром инженера-механика Абрама Славинского мучались с погружением, на лодке смогли восстановить связь. Была отправлена радиограмма командующему флотом адмиралу Головко с запросом помощи для «Щ-421». Головко послал к «щуке» две лодки: сняв с позиции «К-22» и отправив из базы «К-2». Их командиры получили приказ: «в случае невозможности спасти подводную лодку, спасать людей, а лодку уничтожить». Однако экипажу «Щ-421» нужно было еще не погибнуть до прихода помощи.
Подлодка под парусами
Когда 5-й отсек был полностью осушен, подводники пустили сначала один дизель на ход, затем другой. Но лодка не сдвинулась с места. Стало ясно, что теперь она стала игрушкой в руках ветра и течения. И тогда, чтобы избежать приближения к берегу, экипаж «щуки» проявил смекалку. Возникла идея, которая до того момента никогда не использовалась на подводном флоте – дать лодке ход с помощью парусов.
Кому принадлежала эта идея, уже сложно установить. Но кто бы это ни был, подводники, используя имевшийся брезент, в итоге поставили два паруса на перископах. И это действительно помогло – подлодка получила ход и смогла отойти от места аварии.
В четыре утра 9 апреля командиру лодки доложили о том, что течь в торпедном аппарате ликвидирована и поступление воды в 7-м отсеке уменьшилось. Как писал Видяев, для этого были использованы «все матрасы, обмундирование личного состава, а также часть валенок».
Тем временем уже рассвело. В пять утра показался мыс Нордкап, и подводники убрали паруса, чтобы лодку не заметили с берега. Когда пошел снег и лодка опять подняла паруса, то ветер стих и эффект от них уже был слабый. «Щ-421» начало сносить к Нордкапу. В 9:20 видимость резко улучшилась, и оказалось, что «щука» находится в 7-8 милях от мыса. Берег хорошо просматривался. Тогда Видяев приказал снять паруса, объявив готовность к бою.
Артиллеристы заняли посты, а вся секретная документация лодки была подготовлена к уничтожению. Но не только она. Оставшись наедине с Каутским, Видяев приказал тому на случай обнаружения лодки противником подготовить к взрыву ее артпогреб и торпеду в носовом отсеке. На себя же командир взял обязанность объявить погружение с открытым люком. Как вспоминал Колышкин, на этот случай Видяев приказал радисту Рыбину передать в эфир: «Погибаю, но не сдаюсь». Однако это не потребовалось, так как в 11:00 на горизонте показалась подлодка. Это была «К-22» Виктора Котельникова.
Сначала Котельников пытался буксировать «щуку». Четыре раза он подавал буксирные тросы с кормы на «Щ-421», но тщетно – они либо рвались, либо на лодках вырывало кнехты. Тогда было опробовано последнее средство – буксировка борт о борт. Увы, и в этом случае тросы рвались быстро, а волны бросали лодки друг на друга. В итоге, когда «К-22» получила две пробоины в цистернах, было принято решение снять экипаж с «Щ-421», а лодку потопить торпедой.