1
Сергей Соловьев. МУНЭ СЮЛЛИ И АЙСЕДОРА ДЕНКАН
Вы – две иконы в храме моей души:
Слепец безумный, ярый Мунэ Сюлли
И ты, весенняя улыбка,
Нимфа Ионии, Айседора.
Я помню толпы, павшие с плачем ниц,
С масличной ветвью, возле колонн дворца.
О, что вам, дети? что вам, дети,
Племя несчастное старца Кадма?
Склонилось солнце, кровель верхи златя.
Страдальцу шепчет девушек легкий хор:
Поверь улыбчивой надежде,
Кто была матерь твоя, младенец?
Не Аполлон ли, розоланитных нимф
Любовник тайный, зачал тебя, дитя,
И нимфы грудью сладкомлечной
Был ты взлелеян в глухой дубраве?
Нет, брось надежды! отцеубийца – ты,
На Кифероне твой отзовется стон:
Кто осквернил преступным браком
Матери, матери вдовье ложе?
Ты с воплем вежды кованым бьешь ремнем,
И червленеет кровью слепой зрачок.
Ты пресмыкаешься во прахе,
Зверь, уязвленный стрелою Рока.
Но что остудит яростных мук костер?
Ах! кто осушит раны горячей кровь?
Прохладный ветр любви дочерней:
Посохом старцу – плечо Исмены.
Я помню пляску нимфы Диркейских струй
О, Айседора, рощ Эриманфских цвет!
В покрове из цветов весенних
Ты устремлялась к родному солнцу!
То резвым фавном, ствол приложив к губам,
Топтала стебли диких, лесных цветов;
То, наклоняясь к белой влаге,
Изнемогала в истоме сладкой.
То, позабывши шелест родных дубрав,
Хитоном красным нежную скрывши грудь,
Сменяла ты напев свирельный
Новыми гимнами арф небесных.
Ты заменяла родины злачный луг
Садами кринов и золотых плодов,
И полевые розы Мосха
Райскою лилией Фра Беато.
То нисходила в бледный загробный мир,
Чаруя лирой страждущий хор теней.
Услышь мой голос, Евридика,
Голос любви за печальным Орком!
Вы – две иконы в храме моей души.
Вы – два фиала горьких и сладких грез:
Вы дали пить мне на Голгофе
Оцет Софокла и мед Гомера.
https://rusilverage.blogspot.com/2017/05/silvae-1907.html