СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК

Саша Черный. КАРТОФЕЛЬНАЯ ИДЕЯ Я давно уж замечаю: Если утром в час румяный Вы в прохладной тихой кухне Кротко чистите картошку И сочувственно следите, Как пружинистой спиралью Вниз сползает шелуха, – В этот час вас посещают Удивительные мысли... Ритм ножа ли их приносит, – Легкий ритм круговращенья, – Иль движения Жильберты, Добродетельной бретонки, Трущей стекла круглым жестом Над карнизом визави? Мой приятель, Федор Галкин, У стола, склонясь над чашкой, В кофе бублик свой макает И прозрачными глазами, Словно ангел бородатый, Смотрит томно на плиту... Если б он поменьше чавкал, Если б он поменьше хлюпал, Как насос вбирая кофе, – Он бы был милей мне вдвое... Потому что эти звуки, Обливая желчью сердце, Оскверняют тишину. – Федор! – вдумчиво сказал я, Чистя крепкую картошку: – Днем и ночью размышляя Над разрухой мировою, Я пришел к одной идее, Удивительно уютной, Удивительно простой... Если б, друг, из разных наций Отобрать бы всех нас зрячих, Добрых, честных, симпатичных И сговорчивых людей, – И отдать нам во владенье Нежилой хороший остров, – Ах, какое государство Взгромоздили бы мы там! Как хрусталь оно б сияло Над пустыней мировою... Остальные – гвоздь им в душу! – Остальные – нож им в сердце! – Пусть их воют, как шакалы, Пусть запутывают петли, Пусть грызутся, – но без нас. Федор Галкин выпил кофе, Облизал усы и губы И ответил мне, сердито Барабаня по столу: «Я с тобою не поеду. В детстве я проделал опыт – В детстве все мы идиоты – Сотни две коровок божьих Запихал с научной целью Я в коробку из-под гильз, В крышке дырки понатыкал, Чтобы шел к ним свет и воздух, Каждый день бросал им крошки, Кашу манную и свеклу, – Но в неделю все подохли... От отсутствия ль контрастов, От сужения ль масштабов, От избытка ль чувств высоких Или просто от хандры? Не поеду!» – Федор Галкин Раздраженно скомкал шляпу И, со мной не попрощавшись, Хлопнул дверью и ушел. 1932 https://rusilverage.blogspot.com/2015/01/1920-1932_3.html