СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК

Андрей Белый. КАЛЕКА Там мне кричат издалека, Что нос мой – длинный, взор – суровый, Что я похож на паука, И страшен мой костыль дубовый, Что мне не избежать судьбы, Что злость в моем потухшем взгляде, Что безобразные горбы Торчат и спереди, и сзади... Так глухо надо мной в дупло Постукивает дятел пестрый… Глаза – как ночь; как воск – чело; На сердце – яд отравы острой; Угрозою кривится рот; В ресницах стекленеют слезы... С зарей проносится и гнет Едва зеленые березы Едва запевший ветерок И кружится на перекрестках, И плещется там мотылек На кружевных, сребристых блестках В косматых лапах паука; Моя дрожащая рука Протянется и рвет тенета... В душе – весенняя тоска: Душа припоминает что-то. Подглядываю в мягких мхах, Весь в лиственном, в прозрачном пухе, Ребенок в голубых цветах Там крылья обрывает мухе, – И тянется к нему костыль, И вскрикивает он невольно, И в зацветающую пыль Спасается – мне стыдно, больно – Спасается, в кулак свистя, И забирается в валежник. Я вновь один. Срываю я Мой нежный, голубой подснежник, – А вслед летят издалека Трусливые и злые речи, Что я похож на паука, И что костыль мне вздернул плечи, Что тихая моя жена, Потупившись им рассказала, Когда над цветником она, Безропотная, умирала, Как в мраке неживом, ночном Над старым мужем – пауком – Там плакала в опочивальне, Как изнывала день за днем, Как становилась все печальней; – Как безобразные горбы С ней на постель ложились рядом, Как, не снеся своей судьбы, Утаивала склянку с ядом, И вот... Так медленно бреду. Трещат и цикают стрекозы Хрустальные – там, на пруду. В ресницах стеклянеют слезы; Душа потрясена моя. Похрустывает в ночь валежник. Я вновь один. Срываю я Цветок единственный, подснежник. 08. Москва https://rusilverage.blogspot.com/2014/10/1909_57.html