СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК

Михаил Кузмин. Зеркальным золотом вращаясь... Зеркальным золотом вращаясь в пересечении лучей, (Лицо, лицо, лицо!..) стоит за царскими вратами невыносимый и ничей! В осиной талии Сиама искривленно качнулся Крит (Лицо, лицо, лицо!..) В сети сферических сияний неугасаемо горит. Если закрыть лицо покрывалом плотным, прожжется шитье тем же ликом. Заточить в горницу без дверей и окон, с вращающимся потолком и черным ладаном, в тайную и страшную молельню, – вылезет лицо наружу плесенью, обугленным и священным знаком. Со дна моря подымется невиданной водорослью, из могилы прорастет анемонами, лиловым, томным огнем замреет с бездонных болот... Турин, Турин, блаженный город, в куске полотна химическое богословье хранящий, радуйся ныне и присно! Турманом голубь: «Турин!» – кричит, Потоком По-река посреди кипит, Солдатская стоянка окаменела навек, Я – город и стены, жив человек! Из ризницы тесной хитон несу, Самого Господа Господом спасу! Не потопишь, не зароешь, не запрешь, не сожжешь, не вырубишь, не вымолишь своего лица, бедный царек, как сам изрек! В бездумные, легкие, птичьи дни – выступало. Когда воли смертельной загорались огни – выступало. Когда голы мы были, как осенние пни, – выступало. Когда жалкая воля шептала: «распни!» – выступало. Отчалил золотой апрель на чайных парусах чудесных, – дух травяной, ветровый хмель, расплавы янтарей небесных! Ручьи рокочут веселей, а сердце бьется и боится: всё чище, девственней, белей таинственная плащаница. Открываю руки, открываю сердце, задерживаю дыханье, глаза перемещаю в грудь, желанье – в голову, способность двигаться – в уши, слух – в ноги, пугаю небо, жду чуда, не дышу…. Еще, еще.... Кровь запела густо и внятно: «Увидишь опять вещие пятна». Апрель 1923 https://rusilverage.blogspot.com/2015/04/blog-post_98.html