1
Эллис. ДЖИАКОМО ЛЕОПАРДИ
Ю. А. Веселовскому
Я был для вас «горбатым Джиакомо»,
Беспомощный калека и поэт...
Я голос смерти слышал с детских лет...
Мне с детских лет отчаянье знакомо,
И холоден мой мраморный сонет!
Я в мир вступил для пытки, для изгнанья,
Посмешищем для взоров и зеркал,
Я брел один тропой воспоминанья,
Я новый мир в прошедшем отыскал,
Отчизну – в бесконечности скитанья...
Тщету земного, цепь страстей и бед
Постигнул я и презирал забавы:
Больным дитятей жаждал я побед,
Калека, жаждал кликов бранной славы.
И стал мне чужд и непонятен свет!
Следы руин, останки базилики
И бледный мрамор славил гордый стих.
Я воскресил померкнувшие лики,
И твой холодный труп, о Рим великий,
Я отогрел в объятиях своих!
Я в этом мире полюбил одни
Латинские и эллинские тексты...
В бесславные, бессмысленные дни
Светили мне угасшие огни –
Семпронии, Тиберии и Сексты!..
Я полюбил тебя, холодный Рим,
Твои мосты, гигантские дороги,
Полубогов, чей взор неумолим
И чьи черты неумолимо строги,
Чей каждый шаг и взгляд неотвратим!..
Я полюбил латинский, звучный стих,
Подобный медным трубам легионов,
И кодексы бесчисленных законов,
Шум форума, гром битвы, звуки стонов –
И высший разум я провидел в них.
И вечный мир классической Эллады
Я полюбил как воплощенный миф.
Среди холмов, близ моря колоннады...
И мир былой, грядущий мир затмив,
Согрел мне грудь, не знавшую отрады.
Я полюбил мерцанья ночника,
Всегда больной, задумчивый, убогий,
Всегда один, похож на паука,
Я воскрешал минувшие века,
В тиши ночей мне улыбались боги.
Как мертвый сон недвижного затона,
Я полюбил музеев тишину,
Где время спит, где из немого лона
Видения встают и вниз ко дну
Скользят под властью вечного закона.
Я полюбил скитанье без конца,
Переходить от веры к новой вере,
И я влачил, как ты, Аллигиери,
Свою тоску, надежды и потери,
Но песнь моя не славила Творца.
От первых дней земного бытия
Я видел слезы, слышал стон проклятий:
Ворчал отец, и, злобу затая,
Мне не дарила мать своих объятий,
И мерзок стал мне глупый Раканатий!..
Я прошептал божественный обет,
И я творил, вливая яд вопросов,
И все, что создавал во мне поэт,
С насмешкой горькой разрушал философ,
И понял я... нигде отрады нет.
Я звал любовь, но и в слезах любви
Я не обрел желанного забвенья.
Ко мне любовь склонилась на мгновенье
И унеслась... Я клял мечты свои,
Был женский смех наградой вдохновенья!
О мрамор плит я бился головой;
Тот, перед кем склонились все поэты,
Просил любви, как нищий пред толпой,
Она – молчала... Волны мертвой Леты
Сошлись над бедной головой...
И дни ползли, и шел за годом год,
И гаснул, гаснул страсти пламень бурный,
И чужд страстей, волнений и забот,
Я стал надгробной, мраморною урной,
Где плачет ветер, небо слезы льет!
На мрамор плит гирляндою искусной
Пусть бросит смерть последние листы,
И пусть ее холодные персты
Несут мне в дар безжалостный и грустный
Прощальные поблекшие цветы.
Безумствуя и каждый миг сгорая,
Я ласки женской не сумел найти,
Я не шепчу молитвы, умирая,
Не помышляю об ином пути,
И для меня безгласны струны Рая!
https://rusilverage.blogspot.com/2017/06/blog-post_50.html